Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Досанг

Гид по голосам животных 2

Восемь лет назад у меня уже был такой пост, но из-за удаления сервиса Яндекс-музыка ссылки на звуки в основном исчезли. Теперь я пользуюсь ютубом. Подписывайтесь, кстати.



И опять собираю ссылки на записи голосов в систематическом порядке заглавном посте. В общем, добро пожаловать :), я по-прежнему думаю, что этим можно пользоваться как определителем, и как средством борьбы с осенне-зимней депрессией.

Птицы

Чернозобая гагара Gavia arctica – Новгородская обл., Алтай
Чомга Podiceps cristatus – Монголия
Белый аист Ciconia ciconia, Новгородская обл.
Черношейная поганка Podiceps nigricollis, Оренбургская обл.
Выпь Botaurus stellarisВолгоградская обл.
Лебедь-кликун Cygnus cygnus, Новгородская область
Белолобый гусь Anser albifrons – Новгородская обл.
Огарь Tadorna ferrugineaАлтай
Фазан прелат или сиамская лофура Lophura diardi, Вьетнам
Зеленоногая кустарниковая куропатка Arborophila chloropus - Вьетнам
Японский перепел Coturnix japonica, Забайкалье
Тетерев Lyrurus tetrixНовгородская обл., Новгородская обл. 2
Алтайский улар Tetraogallus altaicus, Алтай
Глухарь Tetrao urogallus, Новгородская область
Осоед Pernis apivorus - Новгородская обл.
Серый журавль Grus grus, Новгородская обл., Новгородская обл., Алтай
Чёрный журавль Grus monacha Приамурье
Чибис Vanellus vanellus, Новгородская обл.
Золотистая ржанка Pluvialis apricaria, Новгородская обл.
Большой улит Tringa nebularia, Новгородская обл.
Мородунка Xenus cinereus, Рязанская обл.
Обыкновенный бекас Gallinago gallinago, Новгородская обл
Азиатский бекас Gallinago stenura, Якутия, Алтай
Дупель Gallinago media, Рязанская обл.
Большой веретенник Limosa limosa, Новгородская обл.
Большой кроншнеп Numenius arquata, Новгородская обл.
Степная тиркушка Glareola nordmanni, Астраханская обл.
Восточносибирская чайка Larus vegae, Чукотка
Бургомистр Larus hyperboreus, Чукотка
Чернохвостая чайка Larus crassirostris, Приморье
Розовая чайка Rhodostethia rosea, Якутия
Клинтух Columba oenas, Рязанская обл.
Обыкновенная кукушка Cuculus canorus, Камчатка, Тверская обл.
Серая неясыть Strix aluco, Калужская обл.
Мохноногий сыч Aegolius funereus, Московская обл.
Воробьиный сычик Glaucidium passerinum, Новгородская обл.
Болотная сова Asio flammeus, Рязанская обл.
Удод Upupa epopsАлтай
Желна Dryocopus martiusРязанская обл.
Большой пёстрый дятел Dendrocopos major, Брянская обл.
Средний пёстрый дятел Dendrocopos medius, Брянская обл.
Яванский рогоклюв Eurylaimus javanicus - Вьетнам
Деревенская ласточка Hirundo rustica, Новгородская обл.
Степной жаворонок Melanocorypha calandra, Астраханская обл.
Белокрылый жаворонок Melanocorypha leucoptera, Астраханская обл.
Полевой жаворонок Alauda arvensis, Новгородская обл.
Лесной конёк Anthus trivialis, Тверская обл.
Свиристель Bombycilla garrulus, Рязанская обл.
Амурский cвиристель Bombycilla japonica, Приамурье
Сойка Garrulus glandarius, Рязанская обл.
Большеклювая ворона Corvus macrorhynchos, Приамурье
Иволга Oriolus oriolus, Новгородская обл.
Крапивник Troglodytes troglodytes, Новгородская обл.
Лесная завирушка Prunella modularis, Тверская обл
Серый сорокопут Lanius excubitor - Новгородская обл.
Collapse )
Досанг

Двадцатый день

Двадцатый день экспедиции на Дальний Восток не задался. Я разорвал сапог, разодрал вдрызг. Сапоги были хорошие лёгкие, ничего не натирали, почти новые, им не было и пары месяцев. Утром, как обычно, я выбрался за голосами. По небу тянулись неприятные тучки, но я всё-таки решил не терять рассветный звук. Но только стоило удалиться от кордона, как пошёл дождь. Сначала я решил переждать его под деревом. Через четверть часа начало капать и там, а дождь не утихал. Пришлось всё-таки бежать домой, так как намочить микрофоны - это потерять их. Сократил дорогу через крохотную лощинку и в сырых дебрях зацепился за сучок, и тут же стала намокать нога. Глянул, а в сапоге дырища с пол-ладони. Так что теперь я без сапог.
После обеда дождь кончился, начало подсыхать, и я побрёл по грунтовой дороге через лес. Сходить с дороги мне не хотелось - сапог то у меня теперь нет. Да и настроение так себе. Я стал вспоминать, что же я успел за двадцать дней. А успел-то много. Конечно, июнь на Дальнем Востоке - не лучший месяц для собирателя природных звуков. Весенние птичьи хоры подзатихают. Днём жарко - куча насекомых, всякие слепни, комары, вечером и утром - ещё и мокрец. Травища вымахала уже. Но с другой стороны - начало лета же. Всё цветёт. Здесь десятки видов деревьев и сейчас у них пик цветения. Друг за другом и вместе цветут и благоухают разные виды клёнов, маньчжурский орех, амурский бархат и амурская сирень, на подходе амурская липа, потом маакия! Каждый раз, уезжая в экспедицию, я жалел, что пропускаю дома цветение жасмина - чубушника, не дышу вечером его ароматом. А тут в лесах расцвёл почти такой же как у нас в садах чубушник. И аромат разливался такой же, как дома. И то, что мы не в саду, напомнил нам, увлечённым съёмкам белых цветущих гроздей, здоровенный бурый медведь, вывернувший из-за поворота лесной дороги. Медведь огромный, тёмный и неуступчивый. Пришлось даже кричать и хвататься за фальшфейеры. Ух! А какие здесь орхидеи, всякие башмачки! А где я побывал! На Приамурских болотах на рассвете записывал лающих косуль, а в сумерках хоры дальневосточных квакш. В старой дубраве в ночи слушал уссурийскую совку. Записывал шум ветра в кронах корейских кедров в Хинганских лесах и там же журчание таёжных ручьёв. Писал песни синих мухоловок и синих соловьёв, трели белогорлых, бледных и сизых дроздов, желтогорлых и таёжных овсянок, уханье длиннохвостых неясытей и крики индийских и глухих кукушек. И вот теперь я иду по жёлтой, песчаной, ровной как стрела дороге через заповедник Бастак. По сторонам зелёные сопки. Ближе деревья, оплетённые пёстрой актинидией, с листиками, как будто кто-то специально только до половины окунул их в белую и розовую краски. Вокруг сахарно-белых с медовым запахом кистей амурской сирени вьются отливающие малахитом и кобальтом хвостоносцы Маака. Раскрывают на обочинах дороги мохнатые бутоны даурские лилии, сверкая оранжевой глубиной крупных, как из сада, цветов. Тайга пахнет лимонником, белокорыми пихтами, корейскими кедрами и цветущим бархатом. От мыслей таких, от окружающей картины природы, от лесных запахов настроение моё наладилось. Как-нибудь справлюсь оставшиеся пять дней без сапог. Я знаю, что ещё не успел записать, где это искать, только бы немножко удачи. Вот не видел я пока ни гималайского медведя, ни амурского тигра. А так хотелось бы посмотреть. Ну, например, почему бы хоть кому-нибудь из них не выйти на эту жёлтую дорогу в тайге. Постоять, осмотреться. На относительно безопасном расстоянии для меня, конечно. На тигра я бы и издалека глянул :) - бинокль-то есть. Чего им не показаться? Тем более машины тут реже, чем раз в час. А сейчас их и совсем нет. Так шёл я и шёл километр за километром через заповедник Бастак. Но ни тигры, ни гималайские медведи не спешили выходить, как я не вглядывался в даль. А ведь где-то они должны были здесь бродить? Места самые подходящие. Я сам видел прошлогодние гнёзда гималайских медведей на черёмухах Маака прямо у обочины. Или может они всё-таки на дорогу выходили? Только у меня за спиной!

Экспедиция LESFILM, Заповедник Бастак, кордон «39 километр», 20 июня 2021

131370476_1973370399493739_1706683975520037909_n

Collapse )

Досанг

Пущинские дневники

Пущино, 20 марта 2021

Весна в этом году у нас не наступает, а подкрадывается. Тихо-тихо, медленно-медленно. И снегу ещё в полях по колено, и по ночам морозит, а днём бывает и свежего снежку подсыпает. И Ока ещё под крепким льдом - белая-белая, и только под самым берегом кое-где появились тёмные пятна - будущие закраины. И ни одной весенней птицы сегодня не пролетело на север над Окой, ни чечётки, ни чижика даже. Я шёл по середине реки - как летел, по льду-то легче, чем по подраскишему снегу идти. И так хотелось найти проталинку на берегу, просто постоять и хоть пару шагов сделать. С Нового года на земле не стоял. Да белые ещё берега. А синицы в городе поют как никогда. Ручейки журчат по колеям под ажурной ледяной корочкой. Сороки гнёзда поправляют. По сугробам расхаживают грачи. А у клёнов уже началось сокодвижение. К утру повисли на надломленных ветках сосулечки из кленового сока, а тонкие веточки покрылись сладкой глазурью. Белка соседская сегодня висела вниз головой и облизывала эти обмёрзшие ветки розовым язычком. Хрустела соковыми сосулечками под песни зеленушек. Я не выдержал и когда с Оки возвращался, тоже нашёл себе сладкую кленовую сосульку и тоже похрумкал ей до ломоты в зубах. Ммм... В сосульке-то оказалась вся свежесть спрятавшейся весны.



Ока, будущие закраины

imgonline-com-ua-Resize-l7PZWCiYGDRvq

Collapse )
Досанг

Пущинские дневники

Пущино, 16 марта 2015

Выбрался в лес только перед самым закатом. Воздух в этом марте – апрельский, чистый, вкусный. Дышишь, как берёзовый сок пьёшь. В лесу снег пятнами. Вытаявшей земли уже больше, чем снега. За деревьями оранжевое солнце и зарево от заката, и в отражениях ледяной тропинки – закат. Узкая светящаяся оранжевая дорожка передо мной по просеке. В глубине под сводами леса в лёгкой сырой дымке тоже оранжевое свечение, это снег тает. Дохожу до барсучьего городка, там три норы на склоне в старой дубраве. Сел на поваленный дуб, вечерним лесом дышу, дубовый настой в нём всё гуще и гуще. Жду, может, придёт кто, или вылезет из норы. Тишина, шоссе далеко гудит, поползень перед сном «потвиткал», вскрикнул заполошно чёрный дрозд, из первых появившихся. Солнце наверно уже у горизонта, мне за деревьями видна только широкая оранжевая полоса. Тут зашуршал кто-то листьями внизу в овраге, и сразу мелькнула там вдалеке за стволами рыжая леса. Идёт к норе зигзагами, шуршит прошлогодним дубовым листом. Вышла к самому городку, совсем близко от меня метров десять не больше. Обнюхивает всё деловито, шныряет вокруг, помочилась на холмик выброшенной земли, подошла к другому выбросу тоже пометила. Я сижу не двигаюсь, смотрю на неё в упор. Рыжая-рыжая, только ноги белые, и остатки закатного света в шкуре золотятся. Остановилась, внимательно смотрит на меня чуть раскосыми глазами. Вокруг головы светящийся ореол. Фотоаппарат у меня под рукой, да я знаю, потянусь или затвором щёлкну – только её и видели. Я окаменел просто, но как назло заурчал мой живот. И тут же лиса махами поскакала вниз по склону. Шурх-шурх-шурх, три прыжка всего и уже далеко, почти и не видно за дубами. Она остановилась там в низине у ручья. Втянула вечерний воздух, а ей он, наверно, ещё вкуснее чем мне, больше оттенков и запахов. И не торопясь потрусила прочь. А я посидел до темноты, но не увидел больше никого и ничего не услышал. Да и так, куда уж лучше.
imgonline-com-ua-Resize-ysE0jahcZBbGgJ
Досанг

Рдейские дневники

Ельно, Рдейский заповедник, 20 мая 2017

Если поселиться в вагончике на краю заповедника у брошенной деревни и между двух огромных болот, то не стоит удивляться, что люди не рвутся к тебе в гости. Но, зато в гости приходят звери. Визиты свои они всегда наносят неожиданно, и привыкнуть к этому нельзя. Вот и сегодня, вернувшись из тяжёлой экскурсии, я завалился на кровать, распрямив гудевшие ноги, и от усталости и жары в вагончике стал подрёмывать. Сквозь полусон слышу сойка заклекотала большим подорликом. Думаю, вдруг ошибаюсь, и это всё-таки хищник. Надо бы проверить. Кряхчу, вставать неохота. Но всё же вылезаю из вагончика, ну точно - сойка. Эх, выдернула меня. Уже на ступеньках чувствую, как смотрит на меня кто-то, оглядываюсь назад. Что-то тёмное лежит на лугу перед вагончиком. Коряга какая-то. Но её же там не было никогда! Поднимаю к глазам бинокль - голова волка в цветущих одуванчиках. Его самого в свежей траве, да цветах не видно, только голова и торчит. Волк лежит на краю луговины и ему тоже жарко, язык высунул набок. Смотрит на меня, демонстративно зевает. Я тихонько в вагончик, хватаю фотоаппарат, выглядываю в окно. Волк поднимается , бросает в мою сторону взгляд, и не торопясь, высунув язык, опустив голову, бредёт через луг. А я торопясь, жму на спуск и ловлю его в видоискатель, но мне и просто посмотреть хочется. Теперь я вижу, что это старый волк, шерсть кое-где клочьями, худой, кости торчат. Вот он добрёл до края опушки, постоял, прислушался и как в воду нырнул в зелёные густые кусты. Исчез. Я кладу на стол камеру, перевожу дыхание, ничего себе, он ведь наблюдал за мной, пока я выглядывал сойку. А сойка тоже знает в какой момент, что сказать, нашла голос самого грозного в своём репертуаре. И тут, пока я удивляюсь, волк возвращается, появляется на опушке ровно там, где исчез, и в обратном направлении бегом пересекает луг. Забыл что ли, что-то? Волк исчезает за ивовыми кустами теперь с другой стороны луга. Ух! А это что? Там у кустов откуда выскочил волк стоит медведь. Я, забыв про камеру, во все глаза смотрю на него в бинокль. А он близко, весь в поле зрения и не помещается. Этот светлее медведя, которого я встретил тут в прошлый раз, но такой же большой. Вспоминаю про фотоаппарат, а медведь заходит за кусты и на луг выходить не торопится. Я пытаюсь разглядеть его, через густые ветки. И тут из куста, растущего в центре луга, вылетает заяц. Замирает на лугу, становится столбиком, водит ушами и головой, явно слышит медведя. И даёт дёру, но не за волком, не дурак же, а туда, откуда медведь вылез. А медведь так кустами и уходит, не в его планах, видно, в обед по лугам расхаживать. Я только диву даюсь, всё это происходит белым днём, ну самое большое в ста метрах от вагончика. Вот сейчас это просто зелёный луг весь в цветущих одуванчиках, над одуванчиками бабочки летают, выше несколько маленьких облачков на голубом небе, за лугом обрамление из распускающихся ивовых кустов, дальше молодой зазеленевший березнячок, а за ним каналы и огромное, почти бескрайнее болото. И вообще ничего больше не напоминает о волке, медведе и зайце, бывших здесь всего несколько минут назад. Не вяжутся у меня волки и медведи с одуванчиками и бабочками. Эх, а я ведь несколько раз в день, беспечно накинув шлёпки, брожу через этот луг на ручей мыть посуду.
Вечером я звоню Оксане, тут, чтобы позвонить нужно с полкилометра по лесной дороге пройти. Она смеётся. Ты осторожнее - говорит - у тебя там Теремок настоящий. Я тоже смеюсь, хорошо - говорю, что Теремок это не вагончик. Теремок - это наш заповедник.

imgonline-com-ua-Resize-df9l4dv9pbJ
Досанг

Крики в ночи

Людям с богатым воображением, чтобы пощекотать себе нервы, необязательно смотреть ужастики или читать страшные книги. Можно просто пойти в ночной лес послушать сов. Это только сначала кажется, что ночью в лесу тихо. Но стоит прислушаться, или ещё хуже - надеть наушники и включить микрофон, как сразу обнаруживаешь, что лес полон странных и загадочных звуков. И звуки эти далеко не убаюкивающие. Стуки, чьи-то вздохи, вскрики, вопли. Бывает, такого наслушаешься, что думаешь, лучше бы спал, а не слонялся тут впотьмах. Есть такие невероятные звуки, разгадать происхождение которых не удаётся и годы спустя. А бывают и знакомые звуки. Вот бобр, например, оглушительно хлопнул хвостом по воде. Но он, ведь, тоже что-то услышал или учуял. Или лось идёт и трещит сучьями, да так гулко, что если шаги к тебе приближаются, то холодеет спина. Не видно же ничего. Есть знакомые и страшные, один раз я слышал, как медведь реванул в ночи, а потом несколькими днями позже мы в том месте обнаружили прикопанного кабана. Есть звуки которые щекочут нервы независимо от того знаешь ты, кто кричит или нет. У обыкновенной лисы такие вопли в темноте, как будто она сама кого-то страшно испугалась, и тембр её голоса близкий человеческим крикам ужаса. Весь лес замолкает, когда кричит лисица, даже совы ухать перестают. И вот стоишь и про себя успокаиваешь её - всё-всё, всё хорошо, ну хорош тут всех пугать. А лиса, наверно, как раз меня и чует, во тьме невидимая обходит кругом и всё орёт и орёт.

Крики обыкновенной лисицы Vulpes vulpes, Липовая гора, Окский заповедник, апрель 2019.

Досанг

«турлычут в прозрачных весенних лужах лягушки»

Вслед за бескрайними лесами и зелёными лугами тихо исчезают из нашего разговорного языка слова связанные с дикой природой. Никто уже не говорит, например, слово «турлычут». Я вот, например, ни разу не слышал, а я ведь только и разговариваю, что о природе, звуках и голосах. И хотя, ещё пишут, высунув язычки, в диктантах четвероклассники «глухо турлычут в прозрачных весенних лужах лягушки», но вряд ли кто из них представляет, как это «турлычут». И пишут, наверно, как попало, кто «турлычат», кто «турлычут». Лягушки-то теперь у нас только «квакают». А турлыкающие лягушки остались на страницах рассказов Бианки, Соколова-Микитова и Бунина. Но на самом деле, в лесах ещё тоже остались не умеющие квакать лягушки и собираются они как и прежде в прозрачных весенних лужах отметать икру, а слово передающее их голоса ушло. Ну почти ушло.
И всё-таки, как это - «турлычут»? А это очень красиво!
Голоса остромордых лягушек, Приокско-Террасный заповедник, апрель 2019

Досанг

Алтайские дневники

Холодный ветер в конце лета пробуждает во мне древний миграционный инстинкт. Я вдруг остро чувствую, как во мне уходит летняя благость, до этого не нарушаемая, временными похолоданиями, и даже затяжными дождями. Я вдыхаю изменившийся воздух, воздух из мест, где осень уже близко, и ощущаю сначала лёгкое беспокойство, а потом непреодолимое желание двигаться. Почти бесцельно я начинаю бродить по окрестностям, таскать грибы из леса, завидовать улетающим птицам, и всегда в своих блужданиях оказываюсь там, где дальше горизонт, где перед закатом чуть зеленеет небо, а холмы синеют. Мне кажется там за горизонтом, там где больше солнца и есть мои зимние пастбища. Так было и в прошлом году, я ходил по пущинским лугам, а мысленно переносился в алтайскую осень и вспоминал, как звучит брачная песня марала. Я слышал её раз на Алтае на Мультинских озёрах, в свежем от морозца утреннем воздухе вдруг разлился высокий и долгий, переламывающийся крик, то ли визг, то ли стон. Он был так далеко, даже можно было подумать, что мне только показалось, но местный егерь кивнул - это марал. Оказалось, что маралы поют почти как горбатые киты также долго, печально и красиво. Да и осенняя золотая тайга на пологих горах была похожа на океан.
И вот, вспомнив песню марала, я неуверено написал Лёше, а он ответил: «Приезжай, найду для тебя недельку». А потом самолёт, дорога алтайскими полями, степями и перелесками. С утра непогода, а к обеду солнце и почти летнее тепло. И в тот же день после прилёта мы - Лёша, Олег и я, уже сидим на склоне горы в Чинетинском заказнике и слушаем. Но вечерняя осення тайга молчит - слышно одного серого кузнечика и печальную пеночку - теньковку, тикающую в ближайшей черёмухе. Довольно далеко ниже по склону мы в бинокли находим даже одного рогача - марала, он лежит, отдыхает в обесцвеченной траве, и медленно водит огромными рогами. Но тихо, и уже скоро темно. В лагере у нас шурпа, гостеприимные инспектора, огромные местные помидоры и чай с мёдом, который пахнет таволгой с ближайшего распадка. Спать мы ложимся в бутафорской юрте, каркас у неё сварен из железных труб. Юрта для летнего отдыха туристов, но с железной печкой. Вечером в юрте отлично, а ночью, как прогорит печь - холодно, но зато всю ночь поёт рядом ручей - Быструха, а иногда даже слышно ухающих длиннохвостых неясытей. И это так здорово, и верится, что и марала я не пропущу. А дальше начинаются дни ожидания и поисков маралов. Мы на соседних вершинах встречаем рассветы и провожаем закаты, днём же обследуем окрестности пешком, поднимаемся на невысокие горы с удивительными названиями - Нёбо, Вершина Быструхи и даже залезаем в пещеры. Здесь совсем не слышно и не видно людей, только степь, тайга и мягкие складки гор. Днём тут по южному тепло, а по ночам уже подмораживает. Целыми днями вдыхаю запахи увядших трав - иван-чая, таволги и свежих - чабреца, зизифоры и полыней, иногда по распадкам растекается пихтовый аромат. Я чувствую, что вот где-то рядом те самые зимние пастбища записанные во мне генетическим кодом.
Collapse )

imgonline-com-ua-Resize-10rSTPax3Yuw
Досанг

Большие песчанки

Почти 30 лет назад два апреля 1992 и 1993 годов мы с друзьями посвятили экспедициям в Туркмению. Мы ездили в Репетек, в пустыню Кара-Кумы и в Кара-Калу, в Западный Копет-Даг. Каждое наше путешествие начиналось с трёхдневной поездки на поезде. Был такой поезд «Красный Туркменистан», который шёл от Москвы до Ашхабада. Шёл он неспешно, часто останавливался, пропуская другие составы, и в такие моменты можно было даже ненадолго выходить в ароматную степь. Путь его пролегал через Прикаспийские пустыни, плато Устюрт, Каракалпакию и Амударьинский оазис. Почти сразу после Саратова в открытое окно залетал полынный запах степей, горизонт распрямлялся и удалялся. Начинался бескрайний Казахстан. Места, где из окна поезда можно было увидеть сайгаков, где зеленела степь, где на остановках без передыху звенели жаворонки. Изредка белели полустанки в степи с названиями, звучавшими как имена восточных девушек. Но большую часть времени за окном был величественный и безлюдный пустынный пейзаж. Пейзаж похожий на другие планеты, но только не на привычное Подмосковье. Каждый раз я жалел, что мы проезжаем эти места, не задерживаясь, и каждый раз давал себе обещание попасть весной в Казахстан. Но так получилось за следующие 28 лет я бывал в Казахстане дважды и оба раза, к сожалению, не весной, а в октябре и июле.

Collapse )
Досанг

Микрокосмос

Окрестности д. Замошье, Новгородская область, август 2013 - окрестности д. Сопки, Новгородская область, август 2016

Паук-крестовик плетёт ловчую сеть. Это на видео, а звук я взял из другой похожей записи. Про которую раньше написал.
"Я подошёл к траве, звенящей кузнечиками, раздвинул сухие былины, поставил на штативе микрофон и включил рекордер, потом сделал несколько шагов назад, присел и замер. И постепенно началось, кобылки и коньки застрекотали вокруг микрофона, от цветущих луговых васильков к голубым короставникам и обратно закружились пчёлы и шмели. Вдалеке на репейнике зачирикали щеглы.
Эх жаль, что по голосам не различаю многих видов насекомых, как было бы здорово ориентироваться с закрытыми глазами в этом микромире, знать по звуку, кто сейчас пролетел, а кто только что взобрался к цветку болотной герани и застрекотал, задевая ножкой жилку на крыле."