Досанг

Пущинские дневники

Пущино, 8, 15 февраля 2020

Солнце в последние недели мироздание нам выдаёт только по субботам, да и то не на полный день. В остальные дни - мрак, снег, дождь, ветер, не пойми чего. А сразу с утра субботы - ясно и морозец, и если в прошлую субботу морозец покусывал за щёки, и руки дубели, то в эту мороза столько, чтобы снег под ногами похрустывал и не мокро было. Получается, ждёшь всю неделю выходных. В целом удобно, конечно, но и в будни солнышка хотелось бы. Выходит и птицы выходным радуются, раз уж по ним солнце показывают. И теперь по субботам понять можно как близко к нам подобралась весна. В прошлую субботу весны всего чуток было, синицы - большаки и московки пели неуверенно, негромко бормотала сойка в ёлках, клесты пели вполголоса и почему-то ели свежий снег с ветвей рябины. Но клесты и всю зиму петь могут. Ещё в прошлую субботу услышал я прямо у дома брачный крик среднего пёстрого дятла. Это очень необычно - за двадцать лет я вообще первый раз слышал песню среднего дятла у своего дома. А в эту субботу дятел кричал как мог всё утро! А ещё пели зеленушки, стрекотали воробьи в сирени, и синицы пели все разом и в полный голос.
imgonline-com-ua-Resize-ZjlfamPDUtmb3dE
Collapse )
Досанг

Тактика глухаря

Когда я выложил эту запись глухаря на ютубе, через сутки обнаружилось, что только 29% прослушиваний длились более 1 минуты. Это означало, что 70% слушателей вообще не дослушали до настоящей глухариной песни - точения, а послушали только странные щелчки или икание. И, наверно, даже подумали, что какой-то странный этот Архипов, нашёл, чем восторгаться, тоже мне зов весны :). А на самом деле, я ещё пожалел аудиторию и не стал выкладывать полную версию, где большая птица осторожно долгими минутами щёлкает и ждёт не треснет ли веточка под нетерпеливым хищником, не выдаст ли кто себя шорохом. К сожалению и минуты такой древней игры противостояния оказалось достаточно, чтобы большинство просто переключило телефон или кликнуло мышкой на что-то более интересное. В общем я понял, древняя тактика глухаря, отсечь случайных и самых нетерпеливых слушателей и оставить только заинтересованных, сработала и в ютубе!
Досанг

Сосед

Липовая гора, Окский заповедник, апрель 2019

Я совсем не собирался делиться ещё одной песней певчего дрозда. Ещё куча птиц ждёт своей очереди, а певчий у меня уже есть, из Тверской области, размеренный и благозвучный. Но разбирая прошлогодние материалы из Окского заповедника, я наткнулся на одну запись и тут же узнал старого знакомого. У меня с дроздами - певчими, чёрными и белобровиками такая история. Я запоминаю ближайших солистов по песням. Выхожу утром в лес и знаю уже - здесь должен петь такой, а здесь этот. Обычно, первым запоминается какое-нибудь необыкновенное колено в песне, или в случае с чёрным дроздом удачная имитация другой птицы. А потом, спустя недели эти дрозды становятся как родные. И на записях потом получается, как с давно заезженными мелодиями, услышишь такую забытую из юности, и сердце защемит. До сих пор помню одного певчего дрозда у лагеря в Калужских засеках, заливавшегося в мае 2012, и, ведь, я не записал его тогда. Всё думал успею. А вот этого со старых дубов вокруг озера Малые сады записал. Слышно его было прямо от крыльца стационара, иногда только его и одного. Просто домашний был дрозд на Липовой Горе. Я ещё почему-то тогда решил, что поёт хорошо, но не мастер, наверно, не хватало мне низких флейтовых нот чуть-чуть. Но оказалось, одно из колен его песни, вопросительное такое, так врезалось в память, что после проигрывания дома, сразу всё и ожило во мне - гусиный лук, цветущий на прогретой опушке, зелёная прыткая ящерица на дровах, квакающие лягушки, дупеля, зимородки, мородунки, варакушки, зарянки, да и вообще весь апрель прошлого года.

Досанг

Песня пухляка

Глухариный ток закончился, а апрельское утро было в самом разгаре. Бурлили тетерева на болоте, тянули брачные трели большие кроншнепы, только-только запели в редком соснячке зяблики. Мы с Генькой возвращались на место нашей ночёвки, после подхода к глухарям. У меня на рассвете барахлил от мороза микрофон, не нажималась кнопка на рекордере, но я знал, что что-то всё-таки записалось и главное я видел это. Я видел как на утренней заре на вершинке корявой маленькой болотной сосны, расправив хвост, кружится в песне глухарь. И зрелище это не выходило у меня из головы. Перед током я ожидал, что возможно увижу токующего глухаря. Но вот так рядом, чтобы просто выглянуть из-за сосенки и вдруг, как параболическая антенна, раскрытый хвост, закинутая на спину голова и весь огромный глухарь как на ладони в 12 метрах. Ночь перед током была холодная, болото задубело. Мы совсем не спали, так как на болотной сосновой гриве, где находится глухариный ток, не было сухого места. Даже под ноги пришлось подкладывать валежник. Так мы и просидели на сушине, придрёмывая и слушая ночь. А теперь всё позади, ночной мороз, крики журавлей и даже рассветные глухари. Счастливый я складывал в рюкзак пуховую безрукавку, сидушку и краем уха слушал болото. От усталости меня чуть пошатывало, и было ощущение, что звуки до меня доходят с некоторым опозданием. Вот на сосенке над нами поёт пухляк, твердит одну единственную свою фразу. Кажется, я ни разу прежде не слышал его так хорошо и чисто, да ещё и без привычного хора других певчих птиц. Надо бы записать, уговариваю я себя. А силы на исходе и впереди три часа хода по болоту. Сначала большой чистью, потом берегом болотного озера, со спрятанными под прошлогодней травой, бобровыми норами, потом опять болотом, а потом уже полевой размякшей дорогой. А пухляк всё поёт - «ти-ти-ти-ти-тий-ти». Нет, надо всё-таки записать. Очень подходит одинокая песня пухляка этой сосновой гриве среди болота, добавляет ещё больше таёжного ощущения. Я взглядом показываю Геньке, что сейчас включу микрофон. Он покорно замирает. Всё, песня пухляка уже идёт ко мне через наушники, булькают тетерева в фоне, далеко-далеко заводятся кроншнепы, стайка свиристелей пролетела. Рука с параболой отваливается. Кажется, мы застыли на целую вечность. Ну хватит, надо и Геньку пожалеть. Я разбираю технику, что-то прячу от возможного намокания в рюкзак. А дома, уже отдохнув, обнаруживаю, что записывал песню пухляка всего полторы минуты.

Досанг

Большой улит, пеночка-весничка, тетерев, бекас и пчёлы на цветущих ивах

Новгородская область, Холмский район, окрестности д. Замошье, 7 мая 2013 года.

Самые сложные вопросы для меня в записывании голосов птиц. Это отношение человека к звукам природы. Почему одни песни птиц нам нравятся больше других? Что такое красота в пении птиц? И как мы чувствуем гармонию в звуках? Я немного научился записывать пение отдельных видов. Но совершенно неведомым образом одни записи становятся очень важными и дорогими для меня, другие же, как не слушай, не производят такого впечатления. Есть птицы песни которых почти всегда красивы, например, песни певчих дроздов. А бывает, что все птицы по отдельности совсем не виртуозы, но в некоторые моменты их голоса полны гармонии, и я воспринимаю их как самую прекрасную музыку. Обычно, такие записи ещё долго звучат в голове, и узнаваемы с первого звука. Потом, всегда хочется повторить, записать что-то похожее по силе воздействия. Но никаких рецептов, как этого добиться, у меня нет. Ну может быть только самые простые правила - нужно стараться, чтобы не мешали ветер и антропогенный шум, и выбирать для записи утро и вечер. А дальше уж как получится. Почти семь лет назад вечером в начале мая оказался я на мокром лугу у опушки большого леса в Новгородчине. Токовал большой улит, чуфыкал и бормотал тетерев, жужжали пчёлы на цветущих ивовых кустах, «тэкал» бекас, и пела одна единственная пеночка-весничка. Кажется, я даже пожалел, что не слышно поющих дроздов и вообще голосов птиц мало. А дальше просто нажал кнопку «REC» (запись). И уже почти не помню продолжение вечера. Но сохранённая запись для меня и спустя семь лет одна из самых трогающих за душу. Почему я её так воспринимаю - не понятно. Как она такая получилась - не знаю.

Досанг

Полёт болотной совы

Агеева гора, Окский заповедник, апрель 2019

Это только кажется, что мы живём с птицами в одном мире. Мы видим их, слышим, некоторые думают, что мы про них много знаем. А на самом деле миры птиц совершенно отличные от нашего. Птицы по-другому воспринимают время и пространство, по-другому видят и слышат, совсем непохоже на нас передают информацию, некоторые поют на таких частотах, что люди их просто не воспринимают. Мир для птиц окрашен в другие цвета, и в нём звучат другие необычные для нас звуки. Где-то миры пересекаются, мы привыкли, например, к городским голубям, а они привыкли к нам. А где-то, несмотря на все усилия, пересечься не удаётся никак. Невероятной загадкой для меня долгое время оставалась болотная сова. Я видел болотных сов множество раз, в совершенно разных местах и условиях, видел их охоту, находил гнёзда с птенцами, однако, никак не мог проникнуть в мир звуков этой совы. И долгое время был уверен, что они настоящие тихони. Первый раз я увидел этот вид в Репетеке, в пустыне Кара-Кумы, мы нашли старый саксаул, на котором сова проводила много времени, спугивали её оттуда несколько дней подряд и видели её порхающий бабочковый полёт. А потом пошло-поехало, я встречал болотных сов в тундрах на берегах залива Шелехова на Охотском море, на Чукотке, в Оренбуржских степях, под Астраханью, в Тверской области и на Енисее, конечно, на Рдейщине. Тяжелее вспомнить место, где я не встретил болотных сов. И смешно представить, что результатом всех встреч, было лишь одиночное залихватское «ииях» записанное на Чукотке в Угольных копях. Как же так, я знал, что болотные совы токуют, что самцы исполняют серии глухих звуков в полёте, что у них есть брачные демонстрации. И я даже видел эти брачные полёты. Очень запоминающиеся у них взмахи крыльев, кажется, они купаются в воздухе. Но из звуков был только «ииях!» и всё. Прошлой весной на пойменных лугах между Прой и Окой у Агеевой горы мы с Юрой неоднократно видели вечерами охотящуюся болотную сову. И Юра рассказал как-то, что в прежние годы слышал её токовую песню в полёте. В один из вечеров я заметил, что сова выполняет что-то вроде брачного полёта, она набирала высоту, летая кругами над заросшим шиповником лугом, эти медленные бабочковые взмахи и планирование на распростёртых крыльях были мне уже знакомы. Но всё происходило в полной тишине. Заливались другие птицы, а сова летала молча. На следующий вечер я был на том же лугу. Вечер был тихий, вдалеке у Пры раздавалась песня певчего дрозда. Я знаю, что плохо слышу низкие звуки и поэтому прислушивался изо всех сил. Однако совы не было ни слышно ни видно. Ну вот. Немного расстроился я. Collapse )
Досанг

Черноголовая гаичка

Для нас подмосковных жителей песни синиц - самые первые признаки весны. Ещё в январе в тёплые дни мы слышим в городах и сёлах поющих больших синиц и лазоревок. В лесах, конечно, в это время поют ещё и пухляки, и пищухи, поползни и даже желтоголовые корольки. А там, где живут люди первыми запевают большие синицы и лазоревки. Песни именно этих видов синиц были знакомы мне с самого детства. Но стоит отъехать от Москвы всего 200 километров на юг или запад, в Тульскую, Калужскую, Смоленскую или Тверскую области, как там к привычным двум синицам добавляется ещё черноголовая гаичка. Она также как лазоревка и большая синица и в отличии от близкого ей пухляка хорошо живёт рядом с человеком и зиму проводит в парках и садах. А запевает она тоже очень рано. Только песня у неё особенная. Обычно, это простая быстрая и довольно долгая трель «дидидидидидидиди». Поют черноголовые гаички меньше, чем большаки и лазоревки. И, как я заметил в Новгородчине, предпочитают, чтобы им не мешали другие птицы. Поэтому редко услышишь черноголовую, когда распоётся уже настоящий весенний хор. А пока все молчат, гаички поют. Иногда, вечерами, ранней весной где-то на краю деревни или на опушке леса накрывает тебя полнейшая тишина. Сапоги начинают греметь, ты прислушиваешься к далёким собакам, слышишь шорох бурозубок в листве, замираешь, и в этот момент раздаётся трель черноголовой гаички «дидидидидидидиди». Вот и сейчас я пишу и думаю, а не съездить ли мне этой весной специально послушать черноголовую гаичку, например, в Тульские засеки? Может, удастся сделать самую-самую настроенческую ранневесеннюю запись...