Владимир Архипов (arkhivov) wrote,
Владимир Архипов
arkhivov

Categories:

Алтайские дневники

Холодный ветер в конце лета пробуждает во мне древний миграционный инстинкт. Я вдруг остро чувствую, как во мне уходит летняя благость, до этого не нарушаемая, временными похолоданиями, и даже затяжными дождями. Я вдыхаю изменившийся воздух, воздух из мест, где осень уже близко, и ощущаю сначала лёгкое беспокойство, а потом непреодолимое желание двигаться. Почти бесцельно я начинаю бродить по окрестностям, таскать грибы из леса, завидовать улетающим птицам, и всегда в своих блужданиях оказываюсь там, где дальше горизонт, где перед закатом чуть зеленеет небо, а холмы синеют. Мне кажется там за горизонтом, там где больше солнца и есть мои зимние пастбища. Так было и в прошлом году, я ходил по пущинским лугам, а мысленно переносился в алтайскую осень и вспоминал, как звучит брачная песня марала. Я слышал её раз на Алтае на Мультинских озёрах, в свежем от морозца утреннем воздухе вдруг разлился высокий и долгий, переламывающийся крик, то ли визг, то ли стон. Он был так далеко, даже можно было подумать, что мне только показалось, но местный егерь кивнул - это марал. Оказалось, что маралы поют почти как горбатые киты также долго, печально и красиво. Да и осенняя золотая тайга на пологих горах была похожа на океан.
И вот, вспомнив песню марала, я неуверено написал Лёше, а он ответил: «Приезжай, найду для тебя недельку». А потом самолёт, дорога алтайскими полями, степями и перелесками. С утра непогода, а к обеду солнце и почти летнее тепло. И в тот же день после прилёта мы - Лёша, Олег и я, уже сидим на склоне горы в Чинетинском заказнике и слушаем. Но вечерняя осення тайга молчит - слышно одного серого кузнечика и печальную пеночку - теньковку, тикающую в ближайшей черёмухе. Довольно далеко ниже по склону мы в бинокли находим даже одного рогача - марала, он лежит, отдыхает в обесцвеченной траве, и медленно водит огромными рогами. Но тихо, и уже скоро темно. В лагере у нас шурпа, гостеприимные инспектора, огромные местные помидоры и чай с мёдом, который пахнет таволгой с ближайшего распадка. Спать мы ложимся в бутафорской юрте, каркас у неё сварен из железных труб. Юрта для летнего отдыха туристов, но с железной печкой. Вечером в юрте отлично, а ночью, как прогорит печь - холодно, но зато всю ночь поёт рядом ручей - Быструха, а иногда даже слышно ухающих длиннохвостых неясытей. И это так здорово, и верится, что и марала я не пропущу. А дальше начинаются дни ожидания и поисков маралов. Мы на соседних вершинах встречаем рассветы и провожаем закаты, днём же обследуем окрестности пешком, поднимаемся на невысокие горы с удивительными названиями - Нёбо, Вершина Быструхи и даже залезаем в пещеры. Здесь совсем не слышно и не видно людей, только степь, тайга и мягкие складки гор. Днём тут по южному тепло, а по ночам уже подмораживает. Целыми днями вдыхаю запахи увядших трав - иван-чая, таволги и свежих - чабреца, зизифоры и полыней, иногда по распадкам растекается пихтовый аромат. Я чувствую, что вот где-то рядом те самые зимние пастбища записанные во мне генетическим кодом.
А какие тут осенние цвета! Привычные по Подмосковью деревья и кусты окрашиваются здесь по-другому. Я запоминаю отличия, осины - апельсиново-оранжевые, берёзы - лимонно-жёлтые, как осины у нас в лучшую пору, а черёмухи от алых до бордовых, и почти нет у них нежного розового оттенка, как у среднерусских. Кроме общих с Подмосковьем деревьев и кустарников здесь ещё сибирские лиственницы пока чуть тронутые желтизной, алая спирея по склонам гор, необыкновенные розово-сиреневые кусты сибирки и ещё много чего другого. Пока мы ищем маралов медленно настаёт лучшая пора золотой осени. А маралы молчат. Зато летят птицы вдоль высоких хребтов Алтая. На запад в близкий Казахстан летят юрки, зяблики, темнозобые дрозды, разные овсянки, синицы. Чуть пригреет солнце запевают на горных лугах кузнечики и кобылки. Напоминают мне, что я на юге, правда, сибирском. Каждый день мы встречаем множество свежих маральих следов, даже иногда видим самих зверей, а кроме маралов, ещё косуль, лис, ласку. В одно утро мы слышим гон лося, его брачный кашель. Но куда ему тягаться с настоящими певцами. На рассвете очередного дня запевает маральник в Генералке, там поют сразу несколько самцов и иногда хором, но мне не хочется записывать вольерных животных и я терпеливо жду дикаря. Дикари тоже иногда поют, но на пределе слышимости - слишком далеко для моих микрофонов. Но мы-то их слышим, и это незабываемо.

imgonline-com-ua-Resize-5y7iK6gapBysSKG (1)

Наконец ещё одним утром, уже к концу его, после очередного фантастического рассвета, когда взошедшее солнце как прожекторами осветило горы через окна в густых облаках, к нам вышел марал. Я в это время отошёл от лежащих на траве рекордера и фотоаппарата, разглядывал синиц. И сначала вообще услышал только сухой стук, как будто кто-то стучит палкой по стволам лиственниц. Потом просто посмотрел в сторону звука и тут показались рога, огромные рога, а потом на поляну с иван-чаем медленно вышел, как выплыл и сам рогач. Я зашипел Лёше:
-Марал! Марал!
Зверь был рядом, чуть ниже нас, его ноздри разувались, рот был раскрыт. Бык крутил головой, ища самок и соперников. Конечно же он был в брачном состоянии. Лёша застрекотал камерой, но марал не обращал на звук внимания или делал вид, что не обращает. Мне казалось, что вот-вот он закинет на спину рога, поднимет к небу голову и раздастся громкая протяжная песня. Я быстро пополз к аппаратуре. А марал в это время не торопясь пересекал поляну. Из высоких красных стеблей иван-чая видно было только спину и голову с шикарными рогами, не задирай он голову, мы вообще могли пропустить зверя в этих зарослях. Тут я добрался до аппаратуры и даже включил её. Но марал молчал. Стрекотали кузнечики, чивкали пролетающие зяблики-юрки, звенели синицы, а марал только шелестел травой. Он лучше вышел - показался нам весь, а потом исчез в кустах.
- Эх! - сказал с сожалением Лёша. - Не вышел на солнце.
Солнце в тот момент как будто специально пряталось.
- А я не записал ничего. Но знаешь... Мы с тобой сожалеем только о том, что не можем поделиться этой красотой с другими. А так в у нас в жизни уже был этот марал, было это утро, была эта цветная тайга.
И я обязательно об этом напишу.

Алтайский край, Чинетинский заказник. 18-25 сентября 2019

imgonline-com-ua-Resize-10rSTPax3Yuw
Tags: Алтай, звери, птицы, тексты, фото
Subscribe

  • Окские дневники

    4 апреля. Вернулись ночные морозы. Хрустит сегодня под ногами. Звонко трескаются ледяные стрелы и копья на схватившихся лужах. Я опять за голосами.…

  • Пущинские дневники

    Пущино 24 марта 2021 Утро сегодня такое звонкое . Ясно. Синицы поют, снегири, зеленушки. Дятлы барабанят. Наст в лесу держит, первый раз в этом…

  • Пущинские дневники

    Пущино, 20 марта 2021 Весна в этом году у нас не наступает, а подкрадывается. Тихо-тихо, медленно-медленно. И снегу ещё в полях по колено, и по…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments

  • Окские дневники

    4 апреля. Вернулись ночные морозы. Хрустит сегодня под ногами. Звонко трескаются ледяные стрелы и копья на схватившихся лужах. Я опять за голосами.…

  • Пущинские дневники

    Пущино 24 марта 2021 Утро сегодня такое звонкое . Ясно. Синицы поют, снегири, зеленушки. Дятлы барабанят. Наст в лесу держит, первый раз в этом…

  • Пущинские дневники

    Пущино, 20 марта 2021 Весна в этом году у нас не наступает, а подкрадывается. Тихо-тихо, медленно-медленно. И снегу ещё в полях по колено, и по…