April 19th, 2021

Досанг

Окские дневники

10-11 апреля 2021, Липовая Гора, Окский заповедник

Дни – загляденье. Дни – близнецы. Ночью морозец, ясно, а днём солнечно, тепло – хожу в рубашке. Тихо, целый день – ни ветерка. Бабочки летают, многоцветницы и лимонницы. И совсем непонятно днём-то, как же можно было мёрзнуть утром. Вода медленно пребывает и там, где я нормально проходил по разливу в болотниках девятого – одиннадцатого нахлебал воды. Тихими солнечными днями по самому лёгком ветерку летят на своих паутинках паучки. Их так много, что они оплели паутиной каждую сухую былину тысячелистника и синеголовника. Даже над разливом от травины к травине тянутся их тончайшие нити и видно летящих паучков. Что-то я за них волнуюсь – а ну как вода поднимется ещё больше и вся трава, даже самая высокая таволга, уйдёт под воду. Смогут ли они улететь? К сожалению, десятого открыли большую охоту, и канонада началась ещё до рассвета. Я вышел до восхода, послушал, как вокруг заповедника во все ружья бьют изголодавшиеся охотники. И ушёл в дом – чай пить, тосты на печной плите жарить и печку топить. Вышел опять попозже, но некоторые неугомонные «отводили душу» аж до девяти утра. Что ты будешь делать - самое лучшее время для меня, а тут такое. Я специально в заповеднике спрятался за тишиной, но и тут вокруг грохочут. А после летают потерявшиеся одиночки - разбитые пары гусей, зовут во весь голос своих партнёров, плачут практически. Эх, в такие моменты лучше бы я не понимал птичьи голоса. А в остальном настоящая апрельская кутерьма – поют скворцы, зарянки, женятся серые сорокопуты, летят разные гуси, утки, пикируют бекасы, вечером тянут вальдшнепы, ухают совы. За всеми и не успеешь. Дни сливаются в сплошное апрельское разноголосье. И запоминаются дни только новыми прибывшими птицами и новыми явлениями весны, например, десятого появились чирки-трескунки и лесные коньки, а одиннадцатого запели первые краснобрюхие жерлянки. Ещё одиннадцатого я видел на разливе редких здесь лутков, самца и двух самочек. А под вечер наблюдал как среди деревьев в затопленном лесу плавают два бобра. Я записывал поющего над ними певчего дрозда, а они, не обращая на меня внимания, плюхали в воде и звонко хрупали деревяшками, с их точки зрения вкуснятинкой. Ну и, конечно, запоминаются дни удачами в записи голосов. Десятого, уже в ночи, угукала прямо у меня над головой и включённым микрофоном длиннохвостая неясыть. А до этого утром, уже вернувшись с экскурсии, я вдруг записал десять минут пения особо талантливого скворца. Ещё оба дня смотрел и записывал как серые сорокопуты передают корм самкам – это ведь целое представление. Да и коллектирование в темноте звуков ночного лёта разных уток, тоже незабываемые мгновения, так в темноте ночи я записал пролёт над головой стаи уток с неизвестными мне голосами, а дома оказалось, что это были редкие здесь синьги. Выйдешь к кордону после такого насыщенного делами и событиями дня в темноте из леса, оглянешься назад. А над силуэтами древних дубов стоит по пояс Орион. Я с лёгкой руки Юрия Коваля теперь всегда обращаю на него внимание.

imgonline-com-ua-Resize-GOgZLO8e7alcCi


imgonline-com-ua-Resize-x8bFTU67c0bNgY0c