Досанг

Гид по голосам животных 2

Восемь лет назад у меня уже был такой пост, но из-за удаления сервиса Яндекс-музыка ссылки на звуки в основном исчезли. Теперь я пользуюсь ютубом. Подписывайтесь, кстати.



И опять собираю ссылки на записи голосов в систематическом порядке заглавном посте. В общем, добро пожаловать :), я по-прежнему думаю, что этим можно пользоваться как определителем, и как средством борьбы с осенне-зимней депрессией.

Птицы

Чернозобая гагара Gavia arctica – Новгородская обл., Алтай
Чомга Podiceps cristatus – Монголия
Белый аист Ciconia ciconia, Новгородская обл.
Черношейная поганка Podiceps nigricollis, Оренбургская обл.
Выпь Botaurus stellarisВолгоградская обл.
Лебедь-кликун Cygnus cygnus, Новгородская область
Белолобый гусь Anser albifrons – Новгородская обл.
Огарь Tadorna ferrugineaАлтай
Фазан прелат или сиамская лофура Lophura diardi, Вьетнам
Зеленоногая кустарниковая куропатка Arborophila chloropus - Вьетнам
Японский перепел Coturnix japonica, Забайкалье
Тетерев Lyrurus tetrixНовгородская обл., Новгородская обл. 2
Алтайский улар Tetraogallus altaicus, Алтай
Глухарь Tetrao urogallus, Новгородская область
Осоед Pernis apivorus - Новгородская обл.
Серый журавль Grus grus, Новгородская обл., Новгородская обл., Алтай
Чёрный журавль Grus monacha Приамурье
Чибис Vanellus vanellus, Новгородская обл.
Золотистая ржанка Pluvialis apricaria, Новгородская обл.
Большой улит Tringa nebularia, Новгородская обл.
Мородунка Xenus cinereus, Рязанская обл.
Обыкновенный бекас Gallinago gallinago, Новгородская обл
Азиатский бекас Gallinago stenura, Якутия, Алтай
Дупель Gallinago media, Рязанская обл.
Большой веретенник Limosa limosa, Новгородская обл.
Большой кроншнеп Numenius arquata, Новгородская обл.
Степная тиркушка Glareola nordmanni, Астраханская обл.
Восточносибирская чайка Larus vegae, Чукотка
Бургомистр Larus hyperboreus, Чукотка
Чернохвостая чайка Larus crassirostris, Приморье
Розовая чайка Rhodostethia rosea, Якутия
Клинтух Columba oenas, Рязанская обл.
Обыкновенная кукушка Cuculus canorus, Камчатка, Тверская обл.
Серая неясыть Strix aluco, Калужская обл.
Мохноногий сыч Aegolius funereus, Московская обл.
Воробьиный сычик Glaucidium passerinum, Новгородская обл.
Болотная сова Asio flammeus, Рязанская обл.
Удод Upupa epopsАлтай
Желна Dryocopus martiusРязанская обл.
Большой пёстрый дятел Dendrocopos major, Брянская обл.
Средний пёстрый дятел Dendrocopos medius, Брянская обл.
Яванский рогоклюв Eurylaimus javanicus - Вьетнам
Деревенская ласточка Hirundo rustica, Новгородская обл.
Степной жаворонок Melanocorypha calandra, Астраханская обл.
Белокрылый жаворонок Melanocorypha leucoptera, Астраханская обл.
Полевой жаворонок Alauda arvensis, Новгородская обл.
Лесной конёк Anthus trivialis, Тверская обл.
Свиристель Bombycilla garrulus, Рязанская обл.
Амурский cвиристель Bombycilla japonica, Приамурье
Сойка Garrulus glandarius, Рязанская обл.
Большеклювая ворона Corvus macrorhynchos, Приамурье
Иволга Oriolus oriolus, Новгородская обл.
Крапивник Troglodytes troglodytes, Новгородская обл.
Лесная завирушка Prunella modularis, Тверская обл
Серый сорокопут Lanius excubitor - Новгородская обл.
Collapse )
Досанг

Пущинские дневники

Пущино, 30 июня - 5 июля 2024

Дождевыми залпами и шквальным ветром, ломающим ветви деревьев прервалась неделя настоящей летней, тридцатиградусной жары.
Зной накатывал постепенно. Он отступал по вечерам. Но каждое утро столбик термометра рос всё резвее и резвее. И каждый день - новый рекорд, +31, +32, +33. На второй день жары к вечеру неистово, раньше обычного, застрекотали кузнечики. И все последующие вечера кузнечиковый звон только усилился. Перелески запахли нагретой земляникой, луга цветущими душицей и вязелем. Птицы в жару почти совсем замолчали. А кукушек как будто просто выключили. Мы с Федькой, выбравшись под Грызлово за луговой клубникой, не смогли её из-за жары собирать. Хоть и сладости горячая клубника набралась сполна и была вкусной как никогда. Мы только поели её чуть-чуть, а потом убежали в Митинские овраги к спасительному роднику - колоде. Где ледяная чистейшая вода бежит из склона оврага по жёлобу выдолбленному в стволе осины. Мы попили, умылись и потом лесочками, лесочками до дому. И с тех пор гулять выбирались только вечерами. Поливали укроп и кинзу на огороде. Ели почти в темноте в сосняках подвяленную землянику. В сумерках слушали среди кузнечикового треска почему-то поющих зарянок, а в темноте крики слётков ушастых сов, которых в этом году необычно много. Фотографировали у фонарей ночных бабочек. Вечера неизменно приносили в наши края прохладу.
В один день мне нужно было ехать в Москву, забирать из общежития Митьку, закончившего магистратуру университета. Там в Москве, было ещё жарче, и не было ни земляники, ни кузнечиков, ни спасительных родников. Можно было бы и побухтеть на тему жары в столице, если бы не московские девушки. Которые сменили брюки и джинсы на платья, юбки и шорты и стали до того хороши, что оставалось летнюю жару только благодарить.

P1350119
Медведица-госпожа

P1350275
колода

P1350267
буквица лекарственная

Досанг

Пущинские дневники

Пущино, 28 июня 2024

Первыми в начале года к нам пришли свет и цвет. Мы, отвыкшие от них за зиму, щурились, встречая молодые рассветы и разглядывая голубое небо. Подставляли солнцу белые лица. Затем с конца марта к свету и цвету прибавился звук. Два с лишним месяца весенние звуки не отпускали меня, я гонялся за ними как угорелый по нашей совсем не маленькой стране от границы с Эстонией до границы с Японией, периодически замирая перед цветом и светом. И вот, когда звук начал затихать, и свет тоже незаметно пошёл на убыль, настало время ароматов.
Вторую неделю цветёт липа, и медовый дух разлился сначала по городским скверам, потом пришёл на нашу улицу, а теперь затопил лесные опушки и липовые овраги.
Я шёл на днях по лесу и нюхал его как спелое яблоко. Ароматы были такие сложные, что тяжело было выделить что-то главное, то белые грибы, то таволга, то земляника и, конечно, липа. Из леса принёс я тончайшие по аромату грибы - лисички. Нажарил и угостил ими друзей.
А сегодня мы с Оксаной собирали луговую клубнику, одну из самых душистых наших ягод, соперничающую только с лесной земляникой. Растёт клубника на окских лугах среди самых красивых и ароматных наших цветов. Наливается среди красного лугового клевера, розового вязеля и нежной, с резными лепестками гвоздики. Зреет клубника сразу гроздьями по нескольку ягодин, которые звонко щёлкают, отрываясь от стебельков. Собирать её весело - пару-тройку таких гроздочек и уже ладонь. А кругом ещё летают, развлекают всякие интересные бабочки. Стрекочут из травы кузнечики. И от опушки с берёз поют зелёные пересмешки, садовые славки и иволги.
Мы принесём корзиночку клубники домой, очистим ягоды от чашелистиков, что-то свежим перепадёт ребятам, а из остального сварим варенье. Которое и не варенье вовсе, а концентрат летних вкусов, ароматов и красок. Достанем варенье в самое тёмное, бледное, безароматное и глухое время года. И пусть вспомнится мне с ложкой варенья из луговой клубники сегодняшняя иволга.

P1350075
Досанг

На маленьком и большом островах

Будильник у меня стоит на пять десять утра, раньше вставать в этих местах нет смысла. Всё равно ничего не видно. Но уже которое утро минут за десять до будильника будит меня своей песней золотистый дрозд. Песня золотистого дрозда звучит тревожно и зовуще, вырывает меня из любого крепкого и увлекательного сна, заставляет вслушиваться в холодные неуютные сумерки.
В моей копилке звуков хорошей записи песни этого вида нет. Вообще дроздов здесь на Сахалине записывать не так-то просто. Поют они сейчас мало, но главное очень уж пугливые, гораздо пугливее наших европейских дроздов. Несколько раз разбуженный золотистым дроздом я торопливо вскакивал, натягивал на себя в потёмках одежду, спускался по крутой лесенке с чердака, где сплю. А живу я сейчас в крохотном щитовом домике, в дачном посёлке среди невысоких гор. Торопясь, присоединял микрофон к рекордеру, проверял разъёмы, включал. И не успевал открыть дверь, как дрозд замолкал. Поёт он перед рассветом около домика от силы десять минут. К тому моменту как я впопыхах выскакивал, с того же дерева, где только что пел дрозд, раздавалась утренняя долгая трель соловья свистуна.
Вчера наученный неудачными авральными подъёмами, я поставил будильник на без десяти пять. И проснулся от него в полной темноте и тишине. Ага, подумал я, никого дрозда нет, можно ещё немножко поваляться. И чуть было не заснул опять, как дрозд запел. «Тирьям-тирьям, дзынь, тирьи-тирье, тирьям-тирьям, дзынь, тирьи-тирье». Ни теряя ни секундочки, я вскочил и в этот раз на финальную часть успел. Три минуты тридцать семь секунд песни золотистого дрозда у меня теперь есть. Но сегодня некстати дул ветер и портил мне запись. Так что планы записать дрозда получше у меня остались.
Больше трёх недель назад мы со Славой приземлились в аэропорту Южно-Сахалинска, для меня это была первая поездка на Сахалин. Меня ждали неизвестные пока птички, незнакомые места и новые впечатления. Всё как я люблю. Тем более, что первую часть экспедиции мы провели на одиноком небольшом острове Монероне. С западного берега Сахалина он выглядел призрачной сине-серой горой возвышающейся над лазурным Японским морем. Четыре часа хода и мы высадились на острове ревущих сивучей, оглушительных птичьих базаров, бирюзовой морской воды, перламутровых раковин моллюска – галиотиса, шумных водопадов и высоченной до этого не виданной мной сахалинской травы, которая росла на глазах и за две недели вымахала нам по пояс. Белокопытник, лабазник, дудник и сахалинская гречиха, всё достигает здесь невероятных размеров. Останься на Монероне ещё на месяц и ходили бы мы на свои экскурсии под травой.
Шестнадцать дней на Монероне в мае – много, мало? Кажется, всего чуть больше двух недель. Даже не все птицы успели вернуться с юга на остров, не у всех деревьев распустилась листва, а нам уж уезжать. Но сколько за эти дни накопилось впечатлений! Каждый рассвет как драгоценность. Кажется, солнце восходит багровым шаром из-за моря, но если приглядеться, то видно, что поднимается оно из-за далёких сахалинских гор. Потом, какие здесь птицы! Первые бамбуковые широкохвостки – знаменитые соловьи из японской поэзии. Песня которых ничего общего не имеет с трелями наших среднерусских соловьёв. Её даже не знаешь как описать. Как будто что-то с гулким низким свистом летит и в конце громко булькает или окликает. Каждый раз ждёшь финала песни. И ощущения при прослушивании на лирическое вдохновение от соловьиных вечеров совсем не похожие. Вот и верь после этого переводчикам.
Потом были лунные и звёздные ночи на колонии тупиков-носорогов, поющих в темноте у своих нор негромкие, гнусавые и хрипловатые песни. Тупики прилетают из моря с наступлением темноты, чтобы сменить партнёра, насиживающего кладку, или покормить голодного птенца. А перед рассветом они все как по команде исчезают в морской дали. И днём колония кажется безжизненной. Просто какие-то норы на склонах в земле среди травы. И если бы не свежие результаты хищничества соболей на колонии, то место казалось бы совсем необитаемым.
Были и ещё другие новые для меня виды птиц – обычные здесь, но редкие на материке маскированные овсянки, или совсем уж редкость – два белобрюхих дрозда, залетевших прямиком из недалёкой Японии. Были и новые голоса в коллекцию, например, бодрые песни японских зарянок, щебет морских канареек – очковых чистиков, брачные голоса красивых как расписные игрушки уток-каменушек.
Сивучи! Конечно же! Басы и тенора окрестных морей. Они ловкие в воде как дельфины, любопытные как собаки, ну а голоса, не зря во всём мире их называют морские львы. Вечером доносящиеся через остров их далёкие рёвы вызывают мурашки на коже. И мы специально за сивучьими голосами сплавали на их лежбище на краю бухты Кологераса.
P1290662

Collapse )
Досанг

Пущинские дневники

Пущино, Ланьшинский, Данки, 17-22 июня 2024

В этот тёплый, даже жаркий, июнь всё рано. Раньше срока зацвели липа и жасмин-чубушник. Рано пошли первые грибы - белые и лисички, дней на десять раньше положенного созрели луговая клубника и лесная земляника. Эх, выбраться бы за грибочками первыми да за ягодой, а некогда. У меня неделя ведения полевой практики у первокурсников биотеха МГУ. Шесть дней мы с ребятами (точнее, в основном с девчатами) рано встаём и много ходим по лугам-лесам в окрестностях Пущино. Шесть дней вокруг поют разные птицы, бегают ёжики и белки, квакают озёрные лягушки и укают краснобрюхие жерлянки. Нас мочат дождики, и мы натираем ноги, но никто не отлынивает. Мы ездим на карьеры за личинками тритонов и в Приокско-Террасный заповедник знакомиться с зубрами. Дышим липовым цветом, на ходу перехватываем земляничные ягоды и специально нюхаем цветы вязеля и ночной орхидеи - любки. И видим и слышим много много чего ещё.
В самую короткую ночь в году мы вышли в три утра и встретили в дороге рассвет. И в тот же день вечером под крики коростелей на полях у Алфертищево проводили за Оку солнце. А на Поганом озере мы нашли даже новый для наших окрестностей вид птиц - белощёкую крачку.
Я поначалу волновался, что студенты попадутся равнодушные, что им будет скучно учить птиц и тяжело рано вставать, а потом много ходить, но всё оказалось наоборот. Кажется, я уставал больше их, а желание узнавать новые голоса и рассматривать новых птичек у ребят не угасло и после зачёта.
Всего после нескольких дней практики - голоса пеночек - теньковок и трещоток, песни обыкновенных и речных сверчков, иволг и зябликов, певчих и чёрных дроздов легко узнавались и определялись. Песни разных славок и почему-то зарянок были задачками посложнее.
- Ваша жизнь больше не будет прежней, она приобретает новые краски, - сказал я после зачёта - теперь вы различаете голоса наших птиц и некоторые звуки не забудете никогда.
И стало немножко грустно, что практика заканчивается. Всё-таки здорово встречать рассветы и закаты в такой компании, и, оказывается, приятно делиться знаниями. А ещё у соседней группы вёл практику мой Митька, и это уж совсем какая-то фантастика. В предпоследний день практики застрекотали первые кузнечики, и повеяло макушкой лета, когда птицы затихают. Но было уже не важно - мы ничего не пропустили.

P1340813

P1340878
Досанг

Тверские дневники

Центрально-лесной заповедник, 10-11 апреля 2023

Прошлый вечер, часть ночи и сегодняшнее утро провёл я на глухарином току.
Первая часть – болото засыпающее.
Сосновая грива с краю большого болота. Куда-то за болото медленно закатывается солнце. Поёт одинокий дрозд-деряба. Дятлы перекликаются – «кик-кик-кик». Пищуха ползёт рядом по стволу. «Тья-тья-тья-тья», видимо, от своего гнезда, прокричал вдалеке тетеревятник. Мы с Василием на подслухе - считаем прилетающих на ток глухарей. Глухари слетаются на ток с вечера, в сумерках. Огромные птицы почти с вертолётным рокотом садятся вокруг на сосны, ломая сухие веточки, неуклюже пристраиваются на кривых сучьях. В момент посадки, громко хрипло крэкают. Затем рассевшись ещё перекликаются, некоторые перелетают, ищут сосну для тока поудобнее. Я пытаюсь звуки вечернего подлёта глухарей записать. А потом ещё час мы почти не шевелимся – ждём когда глухари заснут. С болота кричат перед ночью журавли, в темноте забормотал белый куропач – «пак-пак-пак, кабэу-кабэу». Холодает до заморозков. Ноги уже одеревенели, хорошо есть горячий чай в термосе. Глухари угнёздываются, затихают. Не меньше двадцати петухов прилетело, судя по посадкам. В полной темноте осторожно идём назад. И только миновав болотную сосновую гриву с током, включаем фонарики. Хлюпаем водой, греемся от движения. Наконец добредаем до машины, теперь домой. У нас есть два с половиной часа поспать в тепле.
Часть вторая – болото просыпающееся.
Три часа ночи мы уже на месте, до вчерашней точки, судя по навигатору, девяносто метров. Стоим на болотных кочках и постепенно погружаемся в воду. Темнота. Морозит. Опять белый куропач хохочет на болоте, ему не спится. Голосят кем-то разбуженные кроншнепы. Зверь какой-то большой стороной прошлёпал. Перед рассветом слышно угукающего самца длиннохвостой неясыти. Всё-таки брутальный у него голос, болотной ночи очень подходящий. Луна появляется низко за деревьями – светит тёплым оранжево-розовым светом, как чьё-то окно. Но какое окно на моховом болоте. Мёрзнем всё сильнее. Чуть светает. Проснулись дрозды в ближнем лесу. Крикнули первый раз журавли. Куропач старается, у него тоже свой ток. И вот оно глухариное «тэк – тэкэ, тэкэ и чщчщчщчщчщ» Кажется, всегда тут и был этот звук, просто уши только что настроились. Слышно одного петуха, потом двух, трёх. Я решаюсь подходить к первому, для записи мне надо быть к глухарю как можно ближе. Но быстро по ходу упираюсь в большое пятно схватившегося звонким настом снега. Краёв пятна среди деревьев не видно, не обойти. Делаю три шага по насту, и ближайший петух замолкает. Хрустеть до следующего токующего тоже нет смысла. Неужели, всё. Неужели, недосып, ночное стояние, плюханье с фонариком по болоту не дадут даже одной записи поющего глухаря?
Собираюсь с духом. Вася предлагает подойти к дальнему самцу в другой стороне, там больше открытых моховых пятен, по ним можно прокрасться тише. Опять подход. Синхронные прыжки по два шага. Раз, два, три. Глухарь, кажется ближе не становится. Четыре, пять, шесть. Нет, всё-таки ближе. Теперь я прыгаю один. Держу перед глухарём и собой дерево, чтоб он меня первым не заметил. Тяжело прыгать с полной амуницией, с рекордером, параболическим микрофоном, но зато греешься. Так, стоп. Дальше нельзя. Теперь успокоить дыхание, сосредоточиться, не промахнуться микрофоном и можно писать. Глухарь токует хорошо, под бормотание дальних тетеревов на болоте, под журавлиные крики. Я жму запись. И сбоку запевает крапивник. Громко, аж в ушах звенит. Вчера утром и предыдущие дни я радовался каждому крапивнику, но сейчас-то я пришёл за глухарём. И эта громадина глухарь по громкости звука уступает крохе – крапивнику. Кажется, есть возможность сделать ещё пару прыжков вперёд. Прыгаю. Глухарь насторожился, но не слетел. А крапивник не замолкает, правда, звучит теперь чуть тише и сбоку. Ну что же, видно, в это раз у меня будет дуэт. Я выглядываю из-за дерева. Глухарь медленно поворачивается во время песни, вращая раскрытым хвостом как локатором. Наверно, хвост тоже помогает ему отражать звук собственной песни. Петух поёт, поёт. Потом в избытке чувств, услышав коканье глухарки, шумно взлетает и присаживается на соседнюю сосну. Тоже хорошо. С перелётом мне запись кажется только ценнее. Глухарь на сосновой ветви токует, крапивник с коряги поёт, у обоих задранные хвосты. Я их записываю, был бы у меня хвост, тоже бы задрал. Болото за гривой распелось – журавли, кроншнепы, тетерева. Дрозды-дерябы в сосновом бору. Где-то монотонно запел серый сорокопут. Вот записать бы хорошо глухариную песню и ходить потом по сверкающему болоту всё утро от одного певца к другому. Но ноги уже заплетаются, и покачивает от усталости. Сегодня мне остаётся только слушать.

Запись токующего глухаря из апреля 2018, Рдейский заповедник
Досанг

Пущинские дневники

Пущино, 14 марта 2024

В эту снежную зиму многие птицы, обычно остававшиеся на зиму в наших краях, откочевали, похоже, куда-то южнее. Всю зиму мне не попадались обыкновенные овсянки и зелёные дятлы, канюки и зимняки, щеглы и коноплянки. Первого канюка я встретил только вчера. А сегодня у Оки первый раз в этом году услышал поющих щеглов. Сразу три щегла вместе пели в кроне старой ивы. А я стоял под ивой и, задрав голову, их слушал - первых щеглов этой весной.
А Ока всё ещё абсолютно белая и даже закраин нет, только рыбаки темнеют чёрными точками. Но скоро-скоро намокнет снег, появятся две тёмные каймы у берегов. Каждый день сейчас теплее предыдущего. Погоды стоят ясные, а солнце день ото дня выше и выше. Сегодня после обеда так разогрело, что на крыше старого сарая на свободном от снега месте разомлел на солнышке и заснул рыжий соседский кот. Да так крепко, аж не заметил, как я подошёл. Будить его не хотелось, я только щёлкнул пару раз фотиком и на цыпочках ретировался.
А в парке у пущинской усадьбы между древних тополей проскакал мимо меня заяц-русак. Похоже, я спугнул его с лёжки. Вот уж никак не ожидал встретить русака белым днём почти в городе. Рядом машины ездят, а тут по оседающим сугробам - пожалуйста русаки прыгают, не по зиме серые. Не смотря на обилие заячьих следов в окрестностях Пущино, самих ушастых здесь я вижу очень редко, не каждый год даже. И нет в этих встречах никакой закономерности - просто натыкаюсь на зайца или он на меня. Но тут русачок удивил, конечно, что попался так близко с домами. А всего парой часов ранее мне встретились мама с дочкой и двумя собаченциями на поводках, идущие из нашего ближайшего лесочка. Девочка была маленькая - лет пяти, в розовой курточке, она крепко держала маму за руку и спрашивала:
- Мама? А ведь в лесу живут зайчики, да?
- Да, - рассеянно отвечала мама.
- А почему мы их не видели?
- Не знаю...
Мне хотелось подойти и сказать девочке, что зайцы хорошо прячутся, даже я, хоть и выбираюсь в лес регулярно, тоже почти никогда их не вижу. Но я промолчал, всё-таки незнакомый бородатый дядька. А потом встретил зайца. Чудо всё-таки бывает, девочка, даже прямо в Пущино.
Ещё из нового сегодня - первая в году песня пищухи и первые дроби двух седых дятлов. И зеленушки наконец-то запели в полную силу и жужжат теперь весь день. Но, что самое удивительное, уже под вечер заметил я на иве самку зеленушки, вытянувшуюся при виде меня и прикинувшуюся сучком. Я навёл на неё камеру и увидел, что самочка-то с веточкой в клюве. Только разглядел, как та сорвалась и скрылась в густой туе у частного дома. И самец за ней. Вот тебе и раз! Строят гнездо, не обращая внимания на сугробы. Оказывается, раньше всех у зеленушек получается не только песни петь!

P1240029

Collapse )
Досанг

Пущинские дневники

Пущино - деревни Волохово и Каргашино, 13 марта 2024

Ходили с Фёдором на границу Московской и Тульской областей встречать весну. Прошли просёлком от Волохово до Каргашино аж четырнадцать километров. Вышли с автобусной остановки ещё по морозцу. Оглянулись вокруг - весны не видать. Солнце поднимается, а вокруг белым-бело. От ночного мороза даже прошлогодние зонтики и ивы у речки Незнани в свежем инее. А сама речушка подо льдом да под сугробами, и неслышно её даже. И птиц особо не слышно. Долго идём, хрустим причудливыми ледяными кружевами на дороге. А из птиц только сойки на разные голоса перекликаются. Самое их время. Других птиц почти и нет пока. Хочешь - канюком покричи, хочешь - серым сорокопутом, или иволгой свисни. Вот сойки и стараются до всех успеть со свадьбами.
Так и шли мы по белому царству, то тишиной зимней, то через соечьи крики, изредка через синичьи да пухлячиные песенки, ещё реже под дятловые дроби. А вокруг снега и снега. За всю дорогу видели на склонах несколько крохотных проталинок, да даже подойти к ним не смогли, проваливались в сугробы выше сапог.
Я рассчитывал застать первую миграцию, да за всю прогулку встретил лишь одного канюка, и ещё одинокая коноплянка с песней пролетела над нами на север. И это всё! Чёрные вороны парами летали по своим делам, но они круглый год так летают. И хоть к обеду разогрело, и заплескалась под ногами талая вода на дороге. Всё равно в белой округе и разливавшейся вокруг тишине было слишком много зимнего. И только небо весь путь над нами было абсолютно весенним. Такая мартовская безупречная глубокая синь, которая совсем скоро, может даже на днях, наполнится всё-таки птичьими голосами.

P1240012
Досанг

Пущинские дневники

Пущино, 9-11 марта 2024

Снег на середине Оки твёрдый как пенопласт и ровный как стол. Идёшь по такому снегу и следов не оставляешь. Зимние ветра утрамбовали снег до крепости деревянной доски, а весеннее солнце ещё даже и не начинало его плавить. Мы с Фёдором легли спинами на этот снег, как на огромную безупречно застланную белую кровать. Прищурились, посмотрели вокруг. Весны и не видно нигде - округа вся белая, небо синее. Зато видно небесную полусферу и сразу становится понятно, что лежим мы на белом шаре в небесно-синем пузыре. И шар и пузырь вокруг не такие уж и большие. Вон даже соседний Серпухов и тот торчит немножечко уже с другой стороны шара. И весна, наверно, где-то сейчас за линией горизонта. Надо с середины спящей подо льдом Оки выбираться к берегу, к дому. Там всё-таки повеселее. Синицы поют. Грачи маршируют по сугробам в чёрных шортах. Там из весенних сизых луж пьют талую воду сизые голуби. А с высоких пущинских холмов видна лесная даль, которая потихоньку наливается цветом. С каждым днём больше красного в берёзовых перелесках. Каждый ясный вечер всё гуще весенняя лиловая полоса на небе, противоположенная закату. И на фоне лиловой полосы вчера стая тетеревов объедала на берёзах набравшиеся вкуса почки с серёжками.

P1230939

P1230912

P1230926

Collapse )
Досанг

Пущинские дневники

Пущино - Ольгово - Пущино, Московская область, 2-7 марта 2024

Столько снегу нам насыпало за эту зиму, что яркое мартовское солнце ничего не может с ним поделать. Старается солнце изо всех сил, целых шесть дней подряд светит и слепит, а сугробы, кажется, и не уменьшаются. С крыш немного капает, к обеду по дорожкам маленькие ручейки прорезаются, чтобы вечером опять замёрзнуть. Идёшь, ногой ледок ломаешь, торопишь весну.
В выходные мы ездили в Ольгово на День Рождения мамы, а там снегу ещё больше, чем в Пущино. По самые окна деревенских домов сугробы, а где с крыш съехало, так и по крыши снегу. Ночами крепко подмораживает, скрипит под ногами, хрустит льдом. В темноте пока зима царствует, сверкает северными сияниями, показывает зимние созвездия. Правда, коты орущие гонят её со двора уже вовсю.
Утром же, стоит только выглянуть солнцу, сразу видно и слышно весну. Птицы поют, дятлы барабанят. В Ольгове в старом парке на вековых тополях пели даже никогда не виданные мной там клесты.
На вербах от тёплого солнца появились пушистики. Несмотря на то, что торчат пока кусты из глубоких сугробов, поотлетали с почек чешуйки, и высунулись на бордовых веточках серебристые заячьи хвостики.
Ну а на клёнах повисли сладкие сосулечки, как только пригреет днём, течёт по веткам и капает с сосулек кленовый сок. Разные птицы прилетают его пить - синицы, поползни, дятлы. Некоторые так там у клёнов и поют. Из новых поющих попался мне у старого клёна ярчайший жёлтый с чёрной шапочкой чиж.
Ходить пока ещё очень сложно, больших оттепелей не было, поэтому и наста нет. Так, что по снежной целине - либо на лыжах, либо по снегоходному следу. А ходить хочется - тянет весной вдаль неимоверно. Выйдешь на опушку, щурясь, как спросонья, оглядишь сияющую округу. Вот он - белый свет!

P1230446

P1230488

P1230563

Collapse )